moja dobraja suschnost'

если тебе нужно рано вставать - ложись в детской

Сквозь сон слышу диалог Охотинских детей (7 и 5):
Николка (эпически): ...Этот ёжик умер двадцать лет назад...
Анюня (деловито): Очень обидно. Пойду плакать.
Николка: Что по нему плакать! Его давно оплакали. Это как с Пушкиным.
Анюня: Но Я по нему ещё не плакал. Пойду плакать.
moja dobraja suschnost'

(no subject)

В конфликте чувства и долга победила очная форма обучения. Сдаю дела в BAd TaStE. Боюсь, таких чумовых визиток у меня больше не будет никогда... Если вы тоже такие хотите, см. bad_taste. Тем временем, предложения о работе, требующей масштаба личности, но НЕ требующей постоянного телесного присутствия, будут с благодарностью рассмотрены. С наибольшим удовольствием я перевожу: с французского и итальянского - хорошо, до сих пор в основном худлит и литературоведческо-исторические статьи, но практически все равно; с немецкого - если текст гуманитарной или музыкальной направленности; стрелки - любые.
Ну, и на досуге я танцую буги!
moja dobraja suschnost'

(no subject)

По-русски этот набор обстоятельств называется "все в порядке", а у тебя сил нет выживать. Так многие люди думают, что ты родилась им на радость, а ты родилась на свет для того, чтобы с достоинством и смирением чистить зубы по утрам.
***
Вот тебе каково. Ты страстно думаешь о том, что вечер настанет раньше, чем кажется. А потом ты идешь слушать Jethro Tull. После чувствуешь себя, ну... сигарету и в макдональдс. Ты жив, здоров и даже красив. У тебя есть голова, руки и ноги, и если бы не ГКЗ "Россия" - ты бы танцевал.
До того Яна Андерсона я в последний (и в первый) раз видела таким, как он запечатлен в фильме Rock-n-roll Circus, снятом Rolling Stones задолго до моего рождения, и каким он останется в истории. Он там дико похож на молодого папу Федю. Злые языки утверждают, впрочем, что тут зависимость обратная, и что не только танцы и борода, а и флейты из бамбука Федя стал вырезывать именно поэтому.
В мои школьные годы под Jethro Tull мы с мамой отплясывали на кухне рок-н-ролл.
Неописуемо: пресловутая "Россия", толпа фидошников (это название, разумеется, типологическое! Как вчера выяснилось, Николка, например, тоже фидошник), на разогреве - группа "Волга", о которой не стану, ради праздничка, делиться впечатлениями - и тут гаснет свет, инструменты начинают заполняться тенями, и несомненна близость божества. И тут как выскочит, тут как выпрыгнет - а ты-то боялся, подсознательно, что выйдет эдакий памятник себе.
Спешу заверить, ножкой как цапля он и теперь делает - дай Бог каждому. Трудно объяснить, какая это радость - что Андерсон совершенно изменился. И что он так хорошо играет на флейте - я знаю, о чем говорю. "Это должно было быть фламенко, это неможко самба, это называется павана от Jethro Tull" - а могло бы называться, например, токката и фуга ля-минор. И его английский выговор. И люди для этого живут на свете.
moja dobraja suschnost'

мысли об эмиграции

«Мне невозможно быть собой, мне хочется сойти с ума, когда с беременной женой идет безрукий в синема». У меня температура, насморк, у меня болит голова, я перевожу с итальянского статью о переписке Екатерины II c, понимаете ли, Вольтером, и это требует определенной концентрации. А за окном уже час и пятнадцать минут палач с микрофоном празднует «Светлый Праздник масленицы» (!). Я-то, грешным делом, всегда считала, что масленица – это разгул бесовщины перед Великим Постом. Наверно, такие люди (врубающие в воскресенье в одиннадцать часов утра динамики с «Ой, калина») не хотят погубить мою душу, вызывая беспрецедентный приступ ненависти в день, когда положено прощать. Скорее они движимы каким-то садистическим желанием осчастливить. Тебе не нравится? Так тебе, наверно, просто плохо слышно! Ну, послушай еще разок. В истерике пихаю в компьютер диск, какой лежит сверху. Это оказывается «The best of Wu-Tang clan», кстати забытый Славком. Полегчало, тем более, что палач перешел от «нашей скоморошьей разминки, мальчики и девочки» к веселым конкурсам и праздничным забавам. Интересно, только наша народная культура так декларативно идиотична? Пытаюсь вообразить себе человека, со стоном закрывающего голову подушкой при звуках венецианского карнавала. «Ременный бич я достаю с протяжным окриком тогда и ангелов наотмашь бью, и ангелы сквозь провода взлетают в городскую высь. Так с венетийских площадей пугливо голуби неслись от ног возлюбленной моей». Ведь бывает же! Мало ты, матушка, с Вольтером переписывалась.
moja dobraja suschnost'

Слова

Что меня заботит, так это исчезновения такого понятия, как честолюбие. Я никогда не слышала, чтобы о ком-то из моих сверстников сказали: «он честолюбив», да и вообще, столь пафосные слова теперь не в ходу.
Сартр, подростковый философ, пишет в «Словах», как в детстве был поражен в самое сердце фразой деда, сказанной в многолюдном собрании: «А здесь кого-то не хватает. Я говорю о Симонно» <…> «В центре многоголосого круга я увидел вдруг столп – то был господин Симонно, отсутствующий собственной персоной»… Когда в дурную минуту пространство смыкалось с чмокающим звуком за моей спиной, за мной не ухаживали на вечеринках или что-то в этом роде, я повторяла про себя с насмешкой: «А здесь кого-то не хватает. Я говорю о Сартре». Честолюбие – это постоянное подспудное сочинение будущих речей на собственных похоронах.
Есть, конечно, лавандос. Это тоже мотив. Но эта страсть не может целиком захватить существо, испорченное интеллигентским воспитанием. Нас все детство учили, что, потрогав деньги, нужно немедленно вымыть руки с мылом. Теперь я это делаю автоматически, но подсознательно помню, что ведь это говорилось нам, когда денег не было в русском обиходе. Купюра в сто евро как будто уже и не заразная. Нам исподволь навязывают протестантскую этику. Поэтому мы все в депрессии. В русской литературе я могу вспомнить только одного персонажа, который откровенно хотел денег: это Подросток. И чем же завершался его грандиозный ротшильдовский план: использовать деньги как мотив, выжать из них все психологически возможное – и бросить с ребенком, а самому бежать мыть руки.
moja dobraja suschnost&#39;

Наша музыка, Наше радио

Эта лунка между пальцами в мелу этот опустевший утром душный клуб он играет а ты спряталась в углу ты следишь за выраженьем его губ а ты нервно крутишь кольца на руках не загнать тебе дуплетом свояка поздно богатеть умнеть и вистовать страшно класть чужих людей в свою кровать ma petite chérie до сроку не старей я полсотни оборвал календарей будь ты хоть семи пядей во лбу умна не вместят тебя другие времена романтические святцы не горят ты же помнишь имена за звукоряд а сладчайший а транзитный наш Турин ради книжных и кондитерских витрин молодёжи удивительно к лицу быстро ехать по Садовому кольцу в душный клуб на новый фильм ночной каток через локоть перебросить как пальто даму в танце или друга во хмелю ну беги petit lapin bisou à + романтические святцы не горят поищи-ка поновей календаря на губах у него формул не найти лишь цветение с немногим двадцати у него во лбу бегущая строка непременно чтоб дуплетом свояка

Мне просто приятно знать, что ты меня читаешь
moja dobraja suschnost&#39;

(no subject)

Единственная триестинская пленка отсканированная что-то вышла темно - не понимаю, в какой мере это от дурного монитора, в какой вина лаборатории (негатив нормальный) - гляньте и скажите, так ли и у вас:

Trieste, Canale Grande - e unico